Джорем на минуту задумался.
— Мне казалось, что они образовались как независимый Орден. Но по твоему лицу я вижу, что ошибся. Раньше я никогда не задумывался над этим. Однако мне известно, что аббатство святого Неота — их единственный храм.
— Последнее верно, — согласился Камбер. — У них действительно только один храм. Однако мои находки убеждают в том, что гавриилиты изначально представляли консервативную ветвь того же соборного капитула, от которого отделились варнариты. Они пошли особым путем развития еще до варнаритов, хотя в то время были весьма малочисленны. Пока еще я не могу доказать этого, решение мы будем искать вместе. Хочешь посмотреть руины?
— Руины?
Кивнув, Камбер встал и перешел в северо-западный угол маленькой комнаты, там он опустился на колени и очертил рукой контур одной из плит у сына под ногами. Заинтригованный, Джорем увидел, что Камбер выпрямился и знаком приглашает его присоединиться.
— Этому я научился в архивах — как возводить Портал нового типа, или, вернее, старого и совершенно забытого. Местоположение Портала меняется по углам квадрата, одна и та же точка используется каждый четвертый раз. Еще одна особенность: Портал настроен таким образом, что только я знаю о его существовании и могу пользоваться им.
Когда Джорем ступил в квадрат, по его лицу пробежало выражение удивления.
— Здесь правда есть Портал?
— Я же говорил, что чувствую только я. Если даже тебе не удастся обнаружить Портал, значит, я кое-что умею.
Джорему оставалось только качать головой.
— Порой ты меня просто пугаешь.
Улыбаясь, Камбер встал рядом с сыном и опустил руки ему на плечи.
— Хорошо. Я хочу показать тебе, что было со старой Варнаритской школой прежде, чем она перебралась в другое здание. Думаю, тебе это покажется очень интересным. Когда будешь готов, откройся мне, и мы перенесемся.
Джорем закрыл глаза и сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул. В то же время Камбер установил с сыном контакт, и они нырнули в тоннель Портала. Спустя всего миг они стояли уже не в залитой солнечным светом комнате в башне.
— Мы под землей? — прошептал Джорем, открывая глаза и увидев вокруг лишь кромешную тьму.
— Это часть комплекса.
В руке Камбера вспыхнул свет, холодный серебристый шар повис над ладонью. Движением руки он поместил шар над правым плечом и больше не обращал на него внимания. Теперь они увидели, что стоят в оштукатуренной передней, выходившей в заваленный валунами коридор. Изъеденная термитами древесина отмечала путь исследователей, а плиты под ногами были неровные и растрескавшиеся.
— Вряд ли кто-то бывал здесь в последние пятьдесят-сто лет, — сказал Камбер, указывая налево, и подтолкнул Джорема к полуразрушенному коридору. — Несколько, рабочих групп отца Вилловина пробились на верхний уровень этого комплекса, разбирая разрушенную каменную кладку, и я решил поближе познакомиться с планами строения. Осторожнее, береги голову.
Пригнувшись, чтобы пролезть под упавшей балкой, он снова посмотрел на Джорема. Огненный шар отбрасывал жутковатый холодный свет на древние осыпающиеся фрески на стенах — сцены из жизни монахов и ученых, так сильно подпорченные временем и сыростью, что их содержание было с трудом различимо. Застоявшийся воздух отдавал плесенью, и только развевавшиеся полы их сутан приводили его в движение.
— Итак, — продолжал Камбер, — в конце концов мне удалось пробраться на этот уровень по целой системе ходов, которые я вскоре закрыл. Это случилось после того, как обнаружилось, что коридоры, ведущие наружу, уже давно разрушены. Возможно, это сделали специально, когда школа покидала это здание. И, разумеется, к тому времени я уже возвел собственный Портал. Если только я не допустил непростительной ошибки при прочтении планов, Портал теперь — единственный способ пробраться сюда. Смотри под ноги. То, что я хочу показать тебе, за следующим поворотом.
Когда они повернули направо и остановились, Камбер движением руки послал огненный шар немного вверх и вперед, освещая широкую двойную дверь из обитого железом дуба, одна половина которой едва держалась на проржавевших петлях. Над дверью замысловатыми резными буквами было написано: Adorabo ad templum sanctum tuum, et confitebor nomini tuo.
Подойдя немного ближе, Джорем внимательно изучил надпись.
— Это из псалмов, — сказал он. — Не помню, откуда именно. Здесь говорится: Я поклонюсь Твоему священному храму и воздам хвалу Твоему имени, — Он взглянул на отца. — Эта часовня и есть то, что ты хотел показать мне?
— Не совсем. По-моему, в данном случае больше подходит твой храм. Давай войдем внутрь. Я хочу, чтобы ты сказал мне, что это такое.
Открыв дверь, Камбер пригнулся и вошел внутрь, дожидаясь, пока за ним последует Джорем. Огненный шар, достаточно яркий в коридоре, казалось, почти потух в огромной темной комнате. Камбер сложил руки, выдохнул, зажег еще один шар и взмахом руки с аметистовым кольцом расположил его на расстоянии ладони от первого.
— Боюсь, здесь все в ужасном состоянии. Это место уже было древним, когда его покидали. Самая ранняя дата, которую мне удалось здесь обнаружить, написана вон на той надгробной плите слева от алтаря. Это или 603 или 503. Камень подвергся сильному разрушению. Оглядись вокруг и скажи, что тебе все это напоминает.
Джорем рассеянно кивнул. Он уже изучал комнату, используя зрение и другие чувства, пораженный странностью этого места.
Помещение оказалось намного больше, чем он предполагал раньше. Шире и выше даже центрального купола Валоретского собора, который считают самым большим в Одиннадцати Королевствах. Круглая стена была украшена потускневшей от времени мозаикой; к стене примыкали сводчатые арки с геометрическими узорами, их сложное переплетение терялось в темной вышине.
Тяжелая металлическая цепь уходила туда. Под цепью на круглом возвышении, состоявшем из семи ступеней, стояло то, что осталось от алтаря с бело-черными боками. Его когда-то гладкая менее была истерта почти в порошок под тяжестью того, что упало с цепи. На помосте вокруг алтаря валялись осколки камня, стекла и изогнутых прутьев металла. Кладка на помосте, тоже сильно разрушенная, повторяла бело-черный узор шахматной доски, как и по бокам алтаря, однако здесь квадратики были намного меньше.
Спустя несколько минут Камбер прочистил горло и посмотрел на Джорема.
— Кажется, я понимаю, почему ты говорил о связи с Орденом святого Гавриила, — после минуты задумчивого молчания ответил Джорем. — Эта комната… немного похожа на капитул в аббатстве святого Неота — круглая, с прямоугольным алтарем в центре. Только в аббатстве и здесь такая компоновка. Но тут есть и нечто странное. — Он взглянул на отца. — Ты понимаешь?
Кивая, Камбер оглядывался.
— Да. Впервые оказавшись здесь, я почувствовал то же самое. А теперь, обнаружив древние описания этого места… Подойди-ка к алтарю поближе.
Они в молчании переступали по камням, усыпавшим пол, и только шорох подошв нарушал тишину. По семи невысоким ступеням осторожно поднялись на выложенный черно-белой плиткой пол помоста. Там, где они сейчас стояли, почти не было обломков. Джорем с любопытством осматривался. Уцелела только часть алтаря — треугольный кусок в половину прежней высоты. На боку Джорем увидел надпись, сохранившуюся кое-где среди позолоты.
— Benedictus es, Domine Deus patram nostrorum, — тихим голосом прочитал Джорем, дополняя по смыслу недостающие буквы и части слов.
— Благословен Господь, Бог отцов наших, — перевел Камбер. — По-моему, это из Даниила. А остальное звучит как et laudabilis in saecula — на века достославный. Насколько удалось выяснить, это не просто надпись на алтаре.
Проворчав в ответ, Джорем нагнулся и поднял с пола прозрачный осколок, оказавшийся куском янтаря без полостей и трещин внутри.
В камне, в одном из углов, было какое-то помутнение. Джорему показалось, что это не дефект, а сделано с каким-то неведомым расчетом. Неясным было, и что за предмет некогда был сделан из янтаря.
— Как по-твоему, что это было? — наконец спросил он, положив осколок на алтарь.
— Должно быть, особая храмовая лампа, — ответил Камбер, — Я нашел несколько рисунков, определенно изображающих это место. Тогда перед нами скорее всего обломок восьмигранной лампы из серебряной проволоки и янтаря с выгравированными на нем крестами — Он указал на кучку обломков, — Сама она упала или была сброшена по какой-то причине, этого я не могу сказать. Судя по размерам цепи, не похоже, чтобы лампа рухнула вниз сама по себе. Но если ее сбросили, почему? Или она упала под напором энергии? Кстати, не думаю, чтобы алтарь освобожден от волшебства и высших сил.
— Нет?
— Посуди сам, — отозвался Камбер. — Впервые положив руки на алтарь, я подумал, что чувства обманывают меня. Если в волшебстве я не новичок, то в священнодействии неопытен, я не ожидал… Ну, подумай сам. Вспомни любой другой алтарь, к которому тебе приходилось прикасаться; вспомни тот, что стоит в потайной часовне, где Синхил отслужил свою последнюю мессу, а потом скажи мне, о чем тебе скажет вот этот. Даже не нужно дотрагиваться до него. Просто положи руки на черный камень внизу.
